Для 20 миллионов мусульман этот человек последний пророк и обещанный мессия - Махди. А также, в одном лице с ним - Машиах евреев, Спаситель христиан, Аватар индусов, и Майтрейи буддистов.
        Его имя - Гулям Ахмед. Его идеал - объединенное человечество, просветленное сиянием истинного ислама. Его участь - остракизм и проклятия правоверных мусульман.
        На всем Ближнем и Среднем Востоке нашлось лишь одно прибежище для идеи Джихада силой Великой Любви, а не разящего меча - еврейская Хайфа.

        Израиль на берегах Ганга

        Гулям Ахмед родился в середине прошлого столетия в Пенджабе - гигантском горном котловане, куда, как в божественный котел, опрокидывали свои духовные богатства великие культуры древности, передавая их в дар человечеству. Жрецы зороастризма принесли с собой поклонение Огню Добродетели, возгорающемуся из сумрака и хаоса материального мира, и очищающего этот мир от закостеневшего в нем Зла. Индийские мудрецы - волшебство богов Упанишады, многоликих, как сама жизнь, и, как жизнь, подчиненных непостижимому, космическому закону Дхармы. Арабы - культ Единобожия, облаченный в фатализм и неукротимость ислама. Христианские миссионеры - безграничную веру в грядущее спасение через Любовь к Иисусу из Назарета.
        На этой земле соединяются все ипостаси Единого Бога. Здесь тайные знания разных народов, переплавляясь в единое целое, порождают пророчества о новой Ойкумене будущего от Атлантики до Китая. Здесь экстатический танец суфиев и безмолвная медитация тибетских монахов отражаются друг в друге блаженством слияния с Творцом. Здесь обрел свою вторую реинкоранацию канувший в вечность Израиль. Наконец, здесь и только здесь, в Педжабе и соседним с ним Кашмире, возник ответ на загадку, на протяжении двух тысячелетий мучающую большую часть человечества, - мистерию смерти Христа.
        Люди, живущие в предгориях Гималаев, верят, что именно их земля стало пристанищем для гонимых и рассеянных десяти колен Израилевых, пленных Ассирийским царем. Согласно поверию, еврейские племена были расселены на другом конце империи, в восточных районах Персии, а затем, стремясь обезопасить себя от ассирийских деспотов, перебрались еще дальше на восток. Со временем они приняли буддизм и джонгаизм, но, пользуясь религиозной терпимостью местного населения, сохраняли традиции и культы периода Первого Храма. "Золотой век нового Израиля" длился почти тысячу лет - до появления арабских завоевателей. Приход арабов вызвал массовое переселение народов - не желая принимать ислам, местные племена откатывались на восток, за непроходимые горы Тибета и болота юго-восточной Индии. Евреи, не рассматриваемые мусульманскими завоевателями в качестве таковых, не стали исключением. Часть из них отправилась в глубь Индии, за реку Ганг, в джунгли, где их не могла настигнуть арабская конница; другие двинулись на восток - через суровые горы Тибеты на территорию нынешнего Китая. Оставшиеся перешли в мусульманство.
        Израиль был вновь рассеян, но, как верят десятки исследователей - начиная от историков и антропологов и кончая раввинами - не потерян. Десятки племен - от Бирмы и Качина до Афганистана - видят в себе наследников Израильского царства, подкрепляя свои претензии доказательствами пусть не бесспорными, но порой очень убедительными. Среди жителей же Пенджаба и Кашмира с того далекого времени укоренилась непоколебимая вера в то, что земля их стала второй родиной странного, гонимого народа, поклоняющегося лишь одному Богу, - имя которого он никогда не произносил и в честь которого никогда не возводил храмы.
        Более того - бывший директор Института археологии Кашмира профессор Фида Хассанан пишет, что во время своих поездок по штату столкнулся с поразительным явлением. Крестьяне некоторых местных деревень, по его словам, будучи ортодоксальными мусульманами, верят, что произошли от угнанных в рабство иудеев и называют себя ..."Бней-Исраэль". Старейшина одной из них - Гутлибагх, 90-летний Мир Алам, после многочисленных отговорок согласился поведать Хасаннану о родословной своего рода. "Мы - наследники Яакова, чей отец был Исаак, а дед - Авраам, - сказал он. - У Яакова было 12 сыновей. Каждый из них был во главе племени. Эти племена рассеялись среди других народов. До прихода мусульман мы были буддистами, а еще раньше - Бней-Исраэль". Хассанан, пораженный этими откровениями, провел собственное исследование и собрал поразительные факты. Оказалось, что жители Гутлибгах и ряда других соседних деревень не вступают в браки с другими мусульманами провинции, и исповедуют весьма оригинальные в местной среде обычаи. Не едят рыбу, не имеющую чешуи (угрей), и сухожилия, вырезанное из бедра. Не используют животный жир для приготовления пищи, довольствуясь исключительно растительным маслом. Наконец, не ездят, не торгуют и не занимаются сельским хозяйством в субботу. То есть соблюдают запреты, которых придерживаются только евреи!
        На вопрос, много ли людей считают себя потомков Яакова в провинции, Мир Алам лаконично ответил: "Они рассеяны по всему Кашмиру".

        Мессия человечества и пророк мусульман

        Но еще до того, как под натиском арабов "второй Израиль" отправился в изгнание, произошло событие, утверждает легенда, наделившее местных жителей особым, исключительным знанием, коего лишены другие народы. Поверие, не подвергаемое сомнению в Пенджабе и Кашмире, гласит, что Иисус Христос не погиб на Голгофе и не вознесся на небеса. Когда его сняли с креста, он не был мертв, но находился в глубоком обмороке, который римляне ошибочно приняли за смерть. Тайно освобожденный своими верными последователями, он излечился от ран и отправился на северо-запад Индии проповедовать свое учение израильским коленам. Он умер в возрасте 120 лет лет естественной смертью в кашмирском городе Сринагаре, после чего поднялся в Царство Божье, где встретил других великих пророков - Кришну, Будду и Моисея.
        Вернется ли он на землю в своем прежнем обличии, как утверждает христианское предание? Мусульманская традиция (а Пенджаб и Кашмир - штаты с преобладающим мусульманским населением) говорит, что это невозможно. Ибо будет означать, что Христос обладает большим пророческим даром, чем Магомет, отрицавший Второе пришествие, а, значит, христианство - более совершенная религия, чем ислам. И потому в трактовке ислама удел Христа - вечно оставаться на Небесах. Ибо его миссия закончена. Он стал предтечей более великого пророка - Магомета.
        Гулям Ахмед, как вполне правоверный мусульманин, вовсе не собирался подвергать сомнению превосходство ислама над другими религиями. Тем не менее он был убежден, что Христос вернется. Но вернется не в своем прежнем физическом облике, а в виде другого человека, который будет во всем походить на него своими делами и обладать такой же духовной чистотой. Он воплотится в этом человеке, как воплотятся в нем все образы Мессии, существующие в остальных великих религиях.
        Гулям Ахмед отвергал саму мысль о том, что предсказания Мессии в христианстве, исламе, иудаизме, индуизме и буддизме могут относиться к разным людям. У Божьего Помазанника много имен, но лишь одно лицо, и обратится он не к одному народу или религиозной общине, а ко всему человечеству. Христиане узреют в нем своего Искупителя; евреи - Машиаха, сына Давида; индусы - Аватара или бога Кришну; буддисты - Майтрейу, или воплощенного Будду; зороастрийцы - Мессио. И все же более всего он будет походить на Махди мусульман. Ибо приход Мессии, верил Гулям Ахмед, станет знамением эры не только справедливости и благоденствия, но и окончательного торжества ислама.
        Почему ислама? Гулям Ахмед, как и все его единоверцы, был убежден, что ислам - самая совершенная и чистая религия. Конечно, и остальные пророческие религии достойны уважения, но ислам синтезировал в себе все лучшее, что дали миру иудаизм, христианство, индуизм и буддизм. Он - кристаллизированный до предела Абсолют Любви к Господу и подчинения ему.
        Одно лишь отличало представления Гуляма Ахмеда от представлений ортодоксальных мусульман. Он был убежден, что ислам не сумел восторжествовать над всем миром не из-за косности и духовной незрелости других народов, а из-за несовершенства самих мусульман. Магомет дал людям Коран - последний, святой Закон, который наделяет человека наивысшим счастьем и позволяет жить в согласии с Богом, самим собой и всем миром. Но толкователи и муллы исказили и пренебрегли священным даром. И потому исламский мир погрузился в пучину невежества, внутренних распрей, зависти и нищеты. Ведомые лживыми поводырями, утверждал Гулям Ахмед, мусульмане обречены на постоянную вражду друг с другом и со всем миром. Чтобы вернуть свой истинный блеск и мощь, ислам нуждается в обновлении. Но обновление не придет само. Его принесет Мессия-Махди. Он выступит в качестве пророка мусульман ("Наби"), который возвестит о наступлении новой эры в исламе и пробудит правоверных от сомнамбулического сна. И тогда уже ничто не остановит триумф Полумесяца. И триумф этот будет достигнут не насилием и подавлением, а неудержимой притягательностью магометанства.

        Мусульмане - ветхозаветные евреи современности

        Однако умозаключения Гуляма Ахмеда оставляли больше вопросов, чем ответов. Насколько они сочетаются с исламскими законами? Как распознать Махди? Когда он придет в мир?
        Первый вопрос был наиболее сложным в теологических построениях Гуляма Ахмеда. Приход Махди, верят мусульмане, будет означать торжество ислама над миром, но сам исламский мир не претерпит никаких изменений. Нет и не может быть другого пророка после Магомета! Магомет принес миру окончательный Божественный закон, "запечатал" религиозные искания человечества, и раз и навсегда установил нерушимый порядок вещей. Любой человек, который посмеет выступить в качестве нового пророка - "Наби" - должен быть подвергнут остракизму и изгнан из среды мусульман.
        Гулям Ахмед, тем не менее, нашел выход из затруднительного положения. Он объявил, что пророки деляться на две категории - те, что дают человечеству письменные божественные заповеди, и те, что наставляют его на "путь истинный", уводя от пороков к совершенству. В качестве примера он привел "дуэт" Моисея и Христа. Первый явился евреям (и через них - всему миру), чтобы утвердить Единобожие и дать Закон. Второй - чтобы вдохнуть в этот Закон, окостеневший в сухой и бездумной ритуальности, истинную Любовь к Богу и к людям. Таким образом обоснование для появления нового пророка-реформатора ислама было подведено.
        Ответ на последний вопрос - когда ожидать второго мусульманского пророка, который будет одновременно спасителем человечества - также существовал. Правда, в завуалированной форме. Мусульманская традиция утверждала, что исламский мир переживет бедствия и застой, но возродится в XIV веке по мусульманскому летоисчеслению. То есть, в XIX - XX веках нашей эры. Но Гулям Ахмед пошел дальше, и подкрепил эту идею собственными построениями. Каждые 14 столетий человечество вступает в период обновления и сбрасывает, подобно змее, старую кожу из догм и предрассудков, утверждал он. Иисус пришел в мир спустя 14 веков после откровения, данного Моисею на горе Синай. Теперь для мусульман настало время обрести реформатора, который показал бы им истинный смысл законов шариата.
        Сравнения мусульман с ветхозаветными евреями проходит "красной нитью" через всю теорию Гуляма Ахмеда. Как и евреи перед разрушением Второго Храма, мусульмане пребывают в духовном и религиозном застое, сохранив от Закона лишь внешнюю оболочку. Как и евреи под пятой Рима, они унижены, разобщены и находятся под властью чуждой и враждебной силы - европейских колонизаторов. Как и евреи в прошлом, они нетерпимы и высокомерны по отношению к другим народам и религиям, культивируя идею собственной исключительности. Наконец, также как и евреи перед приходом Христа, они забыли об истинной Любви к Творцу, погрязли во лжи и самолюбовании.
        Итак, мусульманский мир, готов, сам того не зная к приходу реформатора-пророка. Но кто им будет? Гулям Ахмед дал ответ на этот вопрос. Им будет он сам! И он же - Мурза Гулям Ахмед, потомок основателей династии Великих Моголов, законник и богослов, - Обещанный Мессия, Мехди, наделенный подлинным знанием и божественной исключительностью.

        Пророчества Гуляма Ахмеда: СПИД, мировые войны и катаклизмы

        Действительно ли Гулям Ахмед получил божественное откровение, как он это утверждает? Или же превозглашение себя вторым мусульманским пророком и мессией было результатом самовнушения, стремления любым способом вызволить исламской мир из нескончаемого круговорота неудач и поражений?
        Нам мало что известно об этом человеке, несмотря на то, что он родился всего полтора века назад - в 1839 году. Известно, что он получил традиционное мусульманское воспитание, на арабском и на персидском, был способным учеником, проявлял интерес к разным религиям, отличался терпимостью и щедростью. Хотя отец Гуляма настаивал, чтобы тот поступил на государственную службу в колониальную администрацию или стал юристом, будущий пророк не проявил интереса ни к карьере, ни к практической деятельности. Наследство, полученное им от отца, позволило Гуляму беспрепятственно заниматься тем, что было для него дороже всего - обретением тайных, сокровенных знаний и постижением Бога. От изучения Корана он перешел к изучению святых текстов и преданий индуизма, иудаизма и христианства, и к удивлению своему обнаружил поразительное сходство в сущностных представлениях всех великих религий, несмотря на столь разительное внешнее отличие. Одновременно Гулям Ахмед проводил долгие часы в медитациях и молитвах. Пользуясь древними тибетскими техниками, он развивал в себе способность "слышать голоса", воспринимать присутствие божественного духа и постигать волю Творца.
        Постепенно у него начали формироваться собственные взгляды на духовные, религиозные и философские вопросы. Он встречался с индийскими мудрецами, муллами, христианскими миссионерами и пытался синтезировать все великие учения, руководствуясь при этом собственным, сформировавшемся во время непристанных "бесед с Богом", мироощущением. В возрасте 40 лет Гулям Ахмед написал книгу "Барахин и-Ахмадия", где высказал (правда, в весьма осторожной форме) необходимость обновления ислама, и книга была одобрительно встречена мусульманским духовенством.
        Откровение Гулям Ахмед, по его утверждению, получил в возрасте 50 лет. Бог предписывал ему встать на "стезю верности ("бая'ат") и проповедовать "истинный ислам" среди единоверцев и представителей других религий.
        С этого момента вся жизнь Гуляма Ахмеда разительно изменилась. Он перестал быть религиозным ученым, и превратился в собственных глазах и в глазах поклонников в пророка и мессию (Махди). Он утверждал, что обладает даром предвидения и способностью творить чудеса - излечивать больных, воскрешать мертвых, проклинать недругов и врагов, осуществлять материальные метаморфозы. Прошло несколько лет и Гулям Ахмед объявил себя Аватаром индусов и земным воплощением Иисуса. Тех своих соотечественников, которые отказались уверовать в него, как в пророка, Гулям Ахмед заклемил, как "кафир" - неверующие. После этого его конфликт с мусульманами Пенджаба, а затем - и всего мира стал неизбежен. Но Гуляма Ахмеда, сравнивавшего себя с преданным евреями Христом и отвергнутым арабами Мекки Магометом, эта ненависть только окрыляла...
        В ответ на яростную критику мулл, Гулям Ахмед заявлял, что они не понимают сути пророческой традиции и не в состоянии распознать волю Аллаха. То, что Творец передал свою волю людям через последнего "законодательного пророка" Магомета не означает, что Он бросил "умму" (мусульманскую общину) на произвол судьбы, утверждал Гулям Ахмед. Напротив, Аллах, подобно заботливому отцу, хранит своих детей и направляет их по истинному пути. И для этого прибегает к помощи своего посланника - пророка-реформатора.
        Хотя не сохранилось никаких доказательств того, что Гулям Ахмед мог, действительно, воскрешать мертвых и преображать материальные предметы, он, по-видимому, действительно, обладал даром предвидения. В частности он предрекал возникновение эпидемии новой страшной болезни, которая поразит человечество (в трактовке ахмадистов - СПИДа), мировые войны, изменение климата и невиданные стихийные бедствия. Впоследствии именно эти предсказания Гуляма Ахмеда стали для атептов движения доказательством его пророческого дара и особой миссии.
        До конца своей жизни (он умер в 1908 году) Гулям Ахмед во всем идетифицировал себя с Иисусом. Во время проповедей, его, подобно 12 христианским апостолам, сопровождали 12 наиболее верных сподвижников. Речи Гуляма Ахмеда были выдержаны в совершенно не свойственным мусульманам библейском пророческом стиле - с обвинениям в адрес духовенства и предреканием страшных кар тем, кто разменивает Любовь к Творцу на материальные блага и плотские удовольствия. При этом, также как и Иисус, он взывал к терпению и ненасилию. Даже по отношению к врагам мусульман - англичанам и их ставленникам.

        Тайна королевской кобры

        Терпимость Гуляма Ахмеда к другим религиям и колониальной власти не означала однако, что он был столь же толерантен к мусульманскому духовенству. Подобно Лютеру, метавшего полные яда и желчи стрелы в Святую Церковь, Гулям Ахмед не упускал случая, чтобы не уличить своих идейных противников в лицемерии, ограниченности и деспотизме. Они отвечали ему тем же, издеваясь над откровениями нового "наби" и представляя его в качестве то обезумившего книжника, то - наемника английской колониальной администрации.
        Теологический спор все больше переростал во взаимное поношение и подстрекательство. Муллы публично стали называть Гуляма Ахмеда "сектантом, противным Аллаху" и настраивали против него толпу на пятничных молитвах. Он, в свою очередь, объявил, что посылает на них кары и лишает божественной благодати. С этого момента сторонникам Гуляма Ахмеда приходилось круглосуточно дежурить возле своего учителя и отбивать атаки фанатиков, а с его противниками начали раз за разом происходить загадочные и пугающие вещи.
        Мухамед Бакш, один из наиболее яростных обличителей Гуляма Ахмеда, чудом спасся от смерти после того, как ночью в его дом через крышу здания проникла королевская кобра. Утром Бакш обнаружил кобру мертвой у своей постели. Спустя несколько дней еще одна смертельно опасная змея была обнаружена на крыльце дома Бакша, но и на этот раз все закончилось благополучно. Для тысяч правоверных эти случаи выглядели, как предупреждение свыше.
        Конфликт между Гулямом Ахмедом и его сторониками, с одной стороны, и "улемой", с другой, приобрел такие масштабы, что в дело вынуждена была вмешаться английская администрация. Ее глава, капитан Дуглас принял решение передать дело в суд, запретил Гуляму Ахмеду публично заниматься пророчествами, а Бакшу и его сторонникам выступать с пострекательскими призывами. Суд поддержал решение Дугласа, и это несколько утихомирило страсти. Но о подлинном примирении не могло быть и речи.
        Однако история с проклятиями в адрес Бакша и карами, посланными на него, еще долго вызывала суеверный ужас у местных мусульман и одновременно преклонение перед новым пророком. К Гуляму Ахмеду начали стекаться тысячи новых стороников. Движение, созданное им в 1889 году в местечке Кадиан и названное "Обществом Ахмадие", росло, как на дрожжах, и за несколько лет превратилось в реальную силу. Не только в самом штате, но и далеко за его пределами распространялись слухи о великом чудотворце, объявившем себя месией и реформатором исламского мира. Обнадеженный популярностью своих идей, Гулям Ахмед завещал своим последователям возрождение второго "великого халифата", который должен был стать еще более ослепительным и могущественным, чем первый. Приемником Гуляма Ахмеда и первым "халифом" стал его ближайший сподвижник - Нуррудин. Когда он умер, "халифат" возглавил сын Гулама Ахмеда - Башир эль-Дин Махмуд Ахмед.
        Однако, как это часто бывает, наследники основателя нового движения оказались полностью лишены его харизмы и духовной мощи. Община раскололась, а ненависть ортодоксальных мусульман, не сдерживаемая страхом перед проклятиями и магической силой Гуляма Ахмеда, вылилась в физические расправы и погромы над ахмедистами. Спасаясь от преследований, представители общины стали покидать Пенджаб и двигаться на запад в поисках пристанища. То была нелегкая задача, учитывая взрыв арабского национализма и кровавую племенную вакханалию на развалинах Османской империи. Потребовалось около десяти лет, прежде чем "второй халиф" обнаружил идеальное место, откуда можно нести в мусульманский мир свет нового учения, не подвергаясь при этом опасности быть зарезанными, утопленными и замученными фанатичной толпой.
        В 1927 году последователи Гуляма Ахмеда появились в Сирии, а затем - в еврейской Палестине. В 1928 году рядом с Хайфой возникло маленькое селение Кабабир, впоследствии превратившееся в ведущий духовный и религиозный центр ахмедистов на Ближнем Востоке.

        Дороги ведут в Кабабир

        От Кабабира до центра Хайфы - всего 15 минут езды. Внешне этот поселок - обычный городской квартал с двухэтажными домиками, густой зеленью и потрясающим по красоте видом на Хайфский залив. О том, что здесь живут мусульмане, нетрудно догадаться по ослепительно белой мечети, чьи минареты видны с ведущего к Хайфе прибрежного шоссе. Но обнаружить сколько-нибудь заметное отличие от других арабских деревень в Кабабире можно лишь, зайдя в культурный центр, прилегающий к мечети.
        Первое, что бросается в глаза - фотографии людей в странных, скошенных на бок белых высоких тюрбанах. Это - пять "халифов" ахмадистов. В центре - сам Гулям Ахмед. По бокам - его наследники. В углу задрапированной в зеленый цвет комнаты - флаг, весьма отдаленно напоминающий американский: прямоугольник в углу и контрастные полосы на всем остальном поле. Подобного флага нет ни у одного государства. Но в данном случае речь и не идет о государстве. Это флаг "халифата". Полумесяц и минарет - символы единства всего мусульманского мира. Как звезды - символы штатов, входящих в американскую федерацию. Полосы - простирающаяся по всему миру власть истинного ислама.
        Рядом - книжные полки с трудами мусульманских мудрецов и томами переведенного на 50 языков мира Корана ахмедистов. Коран Ахмадии несколько отличается от обычного. Не содержанием (Святой Коран неизменен!), но комментариями и наличием подчеркнутых сур, где говорится о приходе нового мусульманского "наби" и мессии в одном лице.
        "Не только в Коране, но и в Ветхом Завете, а затем и в Библии, у Иоанна Богослова, предсказывается появление Магомета, а вслед за ним - еще одного великого пророка, который приведет человечество к счастью, - говорит глава ахмедистской общины в Хайфе Ата Улла Халим. - Но мусульманское духовенство вводит в заблуждение людей. Оно предвзято толкует тесты в святых книгах и упускает те пророчества, которые расходятся с ортодоксальной традицией. Например, сура 62 (4) гласит: И Он воздвигнет его среди других из них, которые еще не присоединились к ним". Это совершенно ясное пророчество. Речь идет о пророке будущего, который появиться из среды тех народов, которые в то время еще не присоединились к мусульманам".
        Ата Улла Халим возглавляет общину чуть более полугода. До этого он на протяжении 19 лет занимал аналогичный пост в Гане, потом переехал в США, где организовывал работу Ахмадии, а оттуда - в Германию. Халиму около 80 лет, но, несмотря на возраст, он подтянут, сухопар и сохраняет прямую, как струна, осанку. Халим превосходно владеет английским, но понять его не так уже и просто - его речь быстра и витиевата, как у всех жителей Индостана, полна свистящих звуков, и похожа на птичий стрекот. На нем национальный пенджабский долгополый сюртук без лацканов, застегнутый у самого горла, и белый высокий тюрбан, скошенный в одну сторону. Такой же, что у Гуляма Ахмеда и остальных четырех "халифов".
        Улла Халим родился в Индии, в приграничном с Пакистаном городе Амритсаре. Когда британская Индия была разделена на два государства (Индию и Пакистан), и обе страны оказались втянутыми в вооруженный конфликт, десятки тысяч индийских мусульман устремились в соседний Пакистан. Но для родителей Халима, ярых приверженцев Махди из Кадиана, это было лишь началом длительного пути скитаний. В охваченном религиозным национализмом Пакистане ахмедисты оказались в ловушке. Единственный путь спасения лежал на Запад, в Англию, где находилась самая крупная за рубежом община движения. Но путь этот был открыт далеко не для всех - Британия была очень избирательной в выборе новых граждан из бывших колоний. Родителям Халима повезло. Они получили разрешение на въезд в бывшую метрополию и спаслись от погромов, прокатившихся по Кадиану и другим ахмедистским деревням. В родную деревню Улла Халим вернулся спустя почти полвека, когда возглавлял уже одну из миссий движения в Америке. Правда, визит был очень коротким. Спустя несколько месяцев он снова уехал в Европу...
        Свое первое знакомство с ахмедистской трактовкой ислама Улла получил еще в Амритсаре, в ахмедистском медресе, куда его отдали учиться родители. Теологические знания совпали по времени с печальным практическим опытом, когда во время скитаний с родителями Ата Улла воочию убедился, какую смесь жестокости, нетерпимости и ограниченности являет мир современного мусульманина. С этого момента Улла Халим принял решение полностью посвятить себя распространению истинного и чистого, с его точки зрения, ислама. Ислама Гуляма Ахмеда.
        В отличии от Халима его помошник Басит Расул сравнительно молод. Он выходец из Кашмира - той его части, которая находится на территории Индии. Родители Расула, как и Уллы Халима, были убежденными приверженцами Ахмадии, и точно также вынуждены были бежать из дома из страха перед преследованиями. Правда, не индусских властей, а местных жителей - мусульман.
        Мусульмане составляют подавляющее большинство населения штата Кашмир и, естественно, связаны кровными узами со своими единоверцами по другую сторону границы. А положение в Пакистане было таково, что спонтанные акции властей против "сектантов" и вспышки ярости толпы постепенно переростали в узаконенную, сопровождавшуюся подстрекательством и расправами, дискриминацию. И своего пика эта тенденция достигла в начале 70-х годов.
        В 1974 году премьер-министр Пакистана Зульфигар Али Бхутто, под всевозрастающим давлением "непримиримых", решил "определить статус лиц, отказывающихся уверовать в заключительность пророчества Магомета". Решение Национальной Асамблеи, собравшейся для обсуждения этого вопроса, исключало компромиссы и двойственные толкования. "Лицо, не верящее в абсолютное и не подвергаемое сомнению пророчество Магомета, как последнего пророка; допускающее пришествие нового пророка; или требующее религиозной реформации, не является, с точки зрения Конституции и религиозных законов, истинным мусульманином", - говорилось в постановлении Асамблеи.
        Ахмедистам было запрещено заниматься "миссионерской деятельностью", то есть выступать с проповедями и пропагандой. Те, кто нарушали это постановление, приговаривались к трем годам тюремного заключения и штрафам. Фактически Ахмадия лишалась возможности нормально функционировать. Пятый "халиф" Ахмадии вместе со своими приближенными вынужден был бежать в Лондон, а над рядовыми приверженцами Гуляма Ахмеда возникла реальная угроза физического уничтожения.
        Правоверные, спущенные "с цепи" духовенством, вламывались в мечети ахмедистов, громили их дома и избивали активистов общины. Периодически репрессии приобретали массовый характер, и тогда целые селения "неверных" сравнивались с землей толпами негодующих ортодоксов, а десятки тысяч беженцев устремлялись в поисках спасения к индийской границей.
        Очень скоро насилие в Пакистане перебросилось на Кашмир. Местные мусульмане нападали на местные ахмедистские центры, выселяли людей и грабили их имущество. Семья Басита бежала в глубь Индии и осела в Бомбее. Басит вступил в местную ахмадистскую миссию, сумел завоевать авторитет и через пять лет был направлен в Кабабир для организации работы палестинских последователей Гуляма Ахмеда.
        Он хорошо помнит обстоятельства бегства из Кашмира. "Нам пришлось пережить тяжелое время, - вспоминает Басит. - Людей оставляли без крова, выгоняли из домов, где они жили десятки лет, лишали возможности взять с собой даже самое необходимое. Многих избивали, унижали. Было много насилия, нередки были и убийства".
        Дом сестры Басита был сожжен погромщиками. Он считает, что ему и его родным повезло - они не были растерзаны толпой и отделались потерей имущества. Вместе с тем, говорит он, насилие в Кашмире не приняло таких ужасающих масштабов, как в Пакистане. "Большинство мусульман Кашмира более терпимы, чем в Пакистане. Они не чинили таких зверств. Мы видели страшные вещи, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило по ту сторону границы", - говорит он.
        В Кабабире ахмадисты не сталкиваются с враждебностью местных мусульман. Сама община слишком мала, чтобы претендовать на влияние среди арабов Галилеи, а израильский контроль и традиционная для Хайфы атмосфера терпимости способствуют благополучию Ахмадии. Впрочем, спокойствие может быть обманчиво. Вполне возможно, что недавнее прибытие Уллы Халима преследует цель расширение общины, и трудно ожидать, что местное мусульманское духовенство оставит эти намерения без внимания. Особенно принимая во внимание рост религиозного радикализма среди израильских арабов.

        Евреи - народ, избранный Аллахом

        Образ жизни, который ведут ахмедисты, ничем не отличается от образа жизни остальных мусульман. Точно также они пять раз в сутки совершают намаз в мечети, постятся в Рамадан, соблюдают праздники, следуют традиционным предписаниям и совершают паломничество ("хадж"). Правда, не только в Мекку, но и в другие "святые места истинного ислама" - а именно, в Кадиан, где жил и проповедовал Гулям Ахмед, и в Сринагар - место смерти Иисуса Христа.
        Но главное для ахмедистов - не внешние атрибуты. Все их учение построено на культе нравственного начала и терпимости. Они считают, что источник зла и жестокости в этом мире - предрассудки, замкнутость и ксенофобия. Религии должны сближать людей и народы через любовь к Творцу, но вместо этого лжеучителями навязывается страх перед иными культурами и вера в собственное превосходство. Заповеди любви и уважения к ближнему не проникнут в сердца верующих до тех пор, пока мир разделен на "своих" и "чужих", говорят ахмедисты. Добро не может быть избирательным, помощь ближнему не совместима с беспричинной ненавистью и злобой к людям иной крови и веры.
        Ахмадия призывает своих приверженцев любить всех людей, вне зависимости от того, принимают они принципы ислама вообще и постулаты движения, в частности. "В наших сердцах должна жить доброта ко всем людям, - заявил Гулям Ахмед во время одной своих проповедей. - Если кто-то видит пожар в доме индуса-соседа и не помогает тушить его, то такой человек - не мой человек! Если кто-то из моих последователей видя, как пытаются убить христианина, не старается спасти его - он не мой человек!".
        Любовь к человечеству ахмедистов определяет и их концепцию Джихада. Ортодоксальная мусульманская традиция считает непреложным, что Махди заставит силой принять ислам все немусульманские народы. Придя в мир, он совершит три символических акта: "сломает крест, убьет свинью и объявит о прекращении войн". Первые два действия исключают двусмысленность. После прихода мессии мусульмане военным путем сокрушат христианский мир - главного врага ислама, и лишь после этого наступит долгожданный мир.
        Для Гуляма Ахмеда приход Махди означает лишь одно - отмену войн. Сломленный крест и убитая свинья, утверждал он, - не более, чем метафора, означающая духовную победу мусульман. Ислам - настолько прекрасная религия, что нуждается в силе только для того, чтобы защищать себя, но не навязывать свой религиозный идеал. "Если те, кому посчастливилось называться мусульманами, считают, что ислам следует распространять силой, то они, похоже, не осознают всей присущей исламу красоты", - писал он. И потому Джихад, с точки зрения ахмедистов, - ни в коем случае не насилие. Это духовная борьба за самоочищение и самосовершенствование, которая возможна только через познание Корана.
        На арабо-израильский конфликт ахмедисты смотрят через призму библейских пророчеств и своего общегуманистического отношения. Создание Израиля, говорит Улла Халим, - не колонизация Палестины, как утверждает мусульманское духовенство, а возвращение еврейского народа на свою землю. "В Коране сказано, что Израиль вернется на землю, из которой вышел, - говорит Улла Халим. - Там говорится о том, что евреи будут рассеяны, а потом собраны. В суре 17 (105) написано: "И ...Мы сказали сынам Израиля, "Живите вы в стране; и, когда придет время обещания о последних днях, Мы приведем вас толпой, собранных из различных народов". Здесь все ясно". По его словам, мусульманские правители замалчивают и искажают подлинное отношение Корана к евреям.
        Подобно протестантам, ахмадисты считают евреев избранным народом. Сура 2/48 говорит: "О, сыны Израиля, вспомните о благах, которые Я ниспослал вам; и также то, что возвеличивал Я вас над другими народами". И как протестанты верят, что евреи, вернувшись на Святую землю, уверуют в Христа, так и ахмедисты убеждены в неизбежности принятия собранным из рассеяния народом Моисея самого чистого и совершенного учения - ислама. Но произойдет это, когда сами мусульмане откроют свои сердца наставлениям последнего пророка Гуляма Ахмеда и встанут на путь исправления.
        Впрочем, пока подобное развитие событий выглядит не слишком правдоподобным. Большинство мусульман попросту ничего не знает о существовании Ахмадии, не говоря уже о том, чтобы симпатизировать ей. В большинстве мусульманских стран к ахмедистам относятся также, как к еретикам в средневековой Европе, или, в лучшем случае, - сектантам в западном мире. Приверженцам Гуляма Ахмеда удалось распространить свое вероучение на переферии исламского мира - в Западной Африке, Индии и Индонезии, а также среди европеизированной мусульманской диаспоры на Западе. Но арабский мир и Иран непримиримы к ахмадистам, а на родине Гуляма Ахмеда - Пакистане - они бесправны и унижены. В своих деревнях в Пенджабе члены общины существуют на положении прокаженных, в полной зависимости от настроения толпы и воли местных правителей.
        Израиль - единственное место на мусульманском Востоке, где последователи Гуляма Ахмеда чувствуют себя в относительной безопасности от скорых на расправу единоверцев. Готовых начать Джихад против кого угодно, только не против выпестованных ими самими демонов смерти и разрушения...

        Александр Майстровой, 2000

Back Home Next