Skazochka





















       "Ну и что, что не молода, ну и что, что обжигалась", - успела подумать Марина Сергеевна, прежде чем броситься в роковые объятия АО МММ. Из этих объятий она выбралась еще более обожженной и совсем безденежной. "В кого же верить, вкладывать наличность?" - кричал поэт в толпе, окружившей офис. "В кого?" - эхом вторила Марина Сергеевна, толпой прижатая к поэту. На ней был популярный в том финансовом году наряд из бинтов по периметру тела. Толпа не отвечала, только добавляла к ожогам синяки...
       Но это только присказка. Сказочка впереди.
       Марина Сергеевна обиделась на МММ, вспомнила как бабушка готовила "гефилте фиш", напевая что-то из репертуара сестер Берри, и засобиралась в Израиль. В посольстве на женщину пристально глянул чиновник: немолода, обожжена. "Не, такую в массажный кабинет (эвфемизм, на самом деле бордель, по бытующему среди аборигенов мнению - то самое место, куда идут устраиваться работать все новые репатриантки) не возьмут, - подумал чиновник - Я бы точно не взял". И оформил документы на ПМЖ.
       На последний миллион Марина Сергеевна отправила контейнер. Вскоре она уже поднималась по трапу "боинга". Леня Голубков прощально махал ей рукой. Его брат, Иван, провожать не пришел, поскольку в тот вечер был занят - одолжив у Лени экскаватор, он катал просто Марию по "мерседесу" господина Мавроди.
       Это, как вы понимаете, все еще присказка.
       Абсорбция Марины Сергеевны в Израиле была удачной. Она сняла квартиру с тремя компаньонками. Она прилежно посещала курсы иврита и закончила их в числе первых - как устроилась мыть лестницы, так больше учиться не ходила. Конечно, с ивритом не все было гладко, но когда на рынке ей говорили "Лхи ле Русия" ("Вали в свою Россию") она уверенно отвечала "Савланут" ("Терпение" - любимая присказка израильтян).
       И это еще не сказка. Но у нас пол-страницы впереди.
       Для начала Марина Сергеевна решила обзавестись электротоварами. Прочитав в газете о заманчивой операции - обмене старого на новое, она отправилась в промзону, взвалив на плечи свой старенький советский холодильник. За него дали целых 900 шекелей! Взамен из магазина привезли шедевр современного дизайна с морозилкой и камерой для овощей, который, благодаря обмену, обошелся всего в 3100 вместо 4000. Другая реклама обещала столик в подарок каждому, кто приобретет телевизор. Так у Марины Сергеевны появилась еще и мебель. Сходив по адресу из третьей рекламы, она купила суперэлектрочайник с большой скидкой.
       Расставив предметы по комнате Марина Сергеевна впервые почувствовала, как стихает зуд от ожогов и разглаживаются морщины. "К черту уборки!" - подумала Марина Сергеевна - "Пора выходить в люди".
       От биржи труда Марину Сергеевну направили в магазин. Увы, она срезалась на интервью - не знала что такое оральный секс. Марина Сергеевна сражалась за рабочее место, как лев, и немедленно придумала, что это самое бывает еще и молчальным, но ее все равно не взяли, потому что она не знала куда и как это оральное и молчальное. А что делать, ведь в СССР секса не было.
       Вот сейчас все будет, как в сказке - чем дальше, тем страшнее.
       Возвращаясь домой с интервью Марина Сергеевна обнаружила за мусорными баками свой старый холодильник. Потеряли - подумала Марина Сергеевна. По дороге из машины выпал... Или обманули? А ведь немолода... Господи, обманули... Нестерпимо зачесались ожоги.
       Холодильник она нашла в другом магазине за трешку, телевизор, правда без столика, дешевле на 300, чайник отдавали дешевле вдвое и обещали отнести домой на руках вместе с покупательницей. Обман, кругом обман! От ожогов Марина Сергеевна лишилась остатков кожи, ей пересадили новую, кое-где оказалась лайка, но в основном - второй сорт, покрытый редкой щетиной.
       Спасти Марину Сергеевну от щетины взялась кочевница Галочка, каждый день обходившая окрестности с лотком на шее. Она-то и присоветовала купить новые косметические препараты, сделанные японцами из колючек морских ежиков. О, чудо - через две недели волоски исчезли. Зато иголки буйной порослью покрыли тело.
       Нет худа без добра - иголкожую Марину Сергеевну взяли работать экспонатом в эйлатский (Эйлат - самый курортный израильский город на Красном море) океанариум, но о личной жизни надо было забыть навсегда. Тем более, что от постоянного пребывания в воде ее искусственная кожа приобрела зеленоватый оттенок, а от сырой рыбы у Марины Сергеевны была такая изжога, что не был сил глядеть на прогуливающихся за стеклом мужиков. Бултыхаясь в прошитой прожекторами воде, она с бесконечной грустью вспоминала АО МММ.
       И тогда безутешная Марина Сергеевна решила пойти ва-банк. Она продала холодильник и телевизор, добавила чахлые сбережения и скромную зарплату и купила Акцию! Самую крепкую, самую надежную, ту, которая неслась в гору стремительней прочих. Первым, что она увидела, когда на следующий день открыла газету, было сообщение о кризисе на бирже.
       Сначала Марине Сергеевне очень хотелось умереть, но, во-первых, неинтересно умирать, когда личная жизнь не устроена и некого оставить безутешным. А во-вторых во огне она теперь не горела, в воде не тонула, а после сырой рыбы любой яд казался ей микстурой. И тогда, как и весь бывший советский народ в судьбы годины роковые, Марина Сергеевна пошла к экстрасенсу.
       Ну вот, теперь и начинается наша сказочка.
       Дверь ей открыла дама в цыганской шали поверх индийского сари, из под которого выглядывала татуировка крестиком и надпись "Не забуду родное ЛТП".
       - Заходьтэ, - сказала дама - Мы рождены, чтоб сказку сделать былью... Обо что жалуетесь?
       - Об жизнь - всхлипнула Марина Сергеевна.
       - Ну это мы мигом - сказала дама - Ща карты раскину, биополе поправлю, сглаз сниму, снос, прикуп тоже. В карты не играешь? А то можно партеечку.
       И дама принялась тасовать колоду.
       - Мне играть не на что, - сказала Марина Сергеевна, - Я, вон, уже на бирже сыграла. И личная жизнь не удалась. А холодильник-то, холодильник...
       И Марина Сергеевна зарыдала в голос.
       - Ну-с, приступим. Дай-ка, красавица, на тебя глянуть.
       Дама посмотрела на клиентку, как опытный мясник на неразделанную тушу.
       - Ай, золотая моя, очи у тебя жгучие, губы страстные, ой, яхонтовая, грудь у тебя статная, шея белая, десны бледные, язык обложен. Лекарство у меня есть хорошее. Хочешь? Недорого отдам.
       - Все от сырой рыбы, - печально сказала Марина Сергеевна.
       - Ай, брилиантовая моя, все понимаю, все вижу, всю правду скажу. Ты сюда издалека приехала.
       Марина Сергеевна кивнула.
       - У тебя комната в квартире маленькая. А проблемы большие. Дите тоже большое, но глупое - учиться не хочет.
       - Ну откуда вы все знаете, прямо, как Штирлиц - изумилась Марина Сергеевна - Только вот дитя у меня нет.
       - Вот такая я, - гордо заметила дама - Я по астралу хожу, как фраер по буфету. А дите будет, это я тебе в будущее поглядела. Слушай, биополе у тебя какое-то тусклое. Не к добру это. Ты жизнь застраховала? Нет, так давай, я оформлю.
       - Мне бы... - снова начала Марина Сергеевна
       - Знаю, знаю - перебила дама - Не молода, обожжена, но сердцу не прикажешь, а? Сердце любить должно, а? Помогу. Как не помочь. Только дело это не простое. Есть у тебя тайный враг - козни строет, рожи корчит, тебе яму копает, да сам в нее упадет. Если я помогу - упадет. А не то...
       - Помогите, - взмолилась Марина Сергеевна.
       - Тут талисман нужен. Оденешь на шею - все мужики твои. Есть у меня маг один, десять лет сидел. На Тибете, в монастыре. В транс уходил, как в несознанку, кирпичи лбом расшибал. После одного кирпича сильно его осенило. Теперь вот талисманы делает. Сколько народу спас, сколько женщин осчастливил - страшно подумать.
       - Почем? - закричала Марина Сергеевна.
       - Луна в доме Стрельца, опять же гарпинус бефулус в этом году не уродился. А 150 шекелей, сударушка, ежели на дереве, а ежели на серебре, добавьте нолик.
       - На дереве давайте, - и Марина Сергеевна полезла в кошелек.
       Когда она ушла, дама заглянула за ширму, где сидел веселый краснолицый человечек и протянув ему "Практическую магию" Папюса сказала:
       - Вот этот срисуй, только покрасивше. И без ошибок, алкаш, маг гребаный!
       Маг не обиделся и, хлебнув "Стопки", принялся выжигать талисман приборчиком, украденным им на заре Советской власти из Дворца пионеров.
       После визита к даме у Марины Сергеевны дела пошли, как нельзя. Как нельзя лучше, то есть. Рыбу Марине Сергеевне теперь дают жаренную. А хозяева магазинов, в которых ее обжулили, разорились и пошли, с чадами и домочадцами, работать олимами (новыми репатриантами) на стройку. Биржа рванула в гору и Марине Сергеевне даже звонили с Уолл-стрит. Потом, правда, извинились - ошиблись номером, сорри, бай!
       Но, самое главное, в океанариум приняли на работу очень приятного мужчину, который лечил облысение экстрактом из хвостов морских котиков. Когда он обнимает Марину Сергеевну своими мокрыми ластами, ей кажется, что сердце птичкой выпархивает из груди.
       И если вы после этого скажите мне, что не верите в волшебную силу биополя, я воскликну: "Стыдитесь, маловеры! Только что, на ваших глазах, немолодая иглокожая женщина обрела свое счастье. Да здравствуют народные операторы биоэнергетики, хироманты первой категории и трах-тибидох-долбай-ламы высшего разряда!" И вы не посмеете мне возразить.
       А если посмеете - так по чакре дам, что аура свалится.

       Гарри Резниковский

© Design & content - Garry Reznikovsky 1998-2000

Back Home Next