ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ АЛИИ

Зал Гарри Резниковского

Из писем 1993 года

        ... кстати, при переезде тел души еще долго витают над покинутыми местами. Может быть кто-то в Хабаровске еще наблюдает мое худое астральное тело. Душа, сука ригидная, так и тянет ее в минувшее.

        ... вот они и вернулись. Люха выглядит лучше, чем я ожидал - смеется, ползает повсюду, фиг поймаешь. Тем не менее дважды они лежали в больнице - первый раз он отравился купленными на рынке персиками, второй раз, кажется, вишнями. Из Ленкиных рассказов получается какая-то невообразимая картина. Как можно жить, если на всю зарплату можно купить 5 кг мяса - не понимаю. Как можно жить вообще не покупая мяса, иначе не хватит на хлеб, макароны и яйца - тем более. Украина нищает еще быстрее России - когда Лена приехала за доллар давали 3,5 тысячи купонов, а когда уезжала - уже 8,5. Если раньше где-то в глубине и сидела мысль: "будет совсем паршиво здесь - вернусь", то теперь понимаю, что это невозможно. После 1,5-месячной поездки детеныша прийдется серьезно лечить, а если вернуться? Мы-то выживем, а он?

        ... продолжаю спустя несколько дней. Я все письма так пишу - после склада голова выключается напрочь. Представляешь как здорово: на улице 35, в складе, наверное все 40 и ходишь там с коробками, ходишь... К вечеру с русским нелады, а иврит совсем вышибает.

        ... например, сейчас Лена примеривается к специальной мясорубке для детей - она молотит пищу не совсем в кашу, а так, чтобы получалась нечто, что детеныш уже может жевать, тренировать бивни. И нужна ей эта штука позарез. А недавно ей была нужна какая-то другая штука, которая красиво режет картошку. И достаточно заглянуть в любой магазин, чтобы приметить еще что-нибудь столь же жизненно необходимое.

        ... здесь каждому предоставляется возможность начать жизнь с чистого листа, поэтому врут безудержно. Срезался на вступительных экзаменах - значит образование незаконченное высшее. Сменял матрешку на доллар - крупный бизнесмен. Говорят что попало и пробиваются на любую приличную работу. Самое забавное - у многих получается.

        ... жажду величия, мощи, чтобы на миллионы считать, чтобы ни конца ни краю, куда ни глянь - всюду империя! Язык здешний раздражает малочисленностью тех, кто его понимает. Сил на иврит кладешь столько же, сколько на английский, а поговорить-то на нем, считай, не с кем. За границей никто его не знает, и в самом Израиле хорошо, если половина народу.

        ... Россией и Америкой можно восхищаться, Израиль - любить, как любят родители убогонького ребенка: если не мы, кто же его пожалеет.

        ... на сей раз могу начать не с купленных вещей и израильской скуки. У меня вышла статья! Правда, ее опубликовали как письмо читателя и в не самой престижной газете, но если учесть, что я как раз отметил вторую годовщину ухода из журналистики, то можно понять, что событие это для меня важное и весьма.

        ... 35 градусов и горячий ветер, а в Москве уже снег выпал. Снега хочу. Чтобы ночь, чтобы фонари иногда, тускло и - снег, большими хлопьями. А не эти идиотские пальмы!

        ... я вот тебе заметочку одну перепечатаю, из здешней городской газеты. "Кто-то, наверное, был настолько зол, что зажег спичку и сжег мусорную корзину на ул. Раши. Ничто не может оправдать этот акт вандализма. Мы хотим жить в чистом городе, и для этого существуют мусорные бачки - чтобы в них кидали мусор. А от их поджигания наш город чище не станет. Нехорошо!" Газета "Вестник" на русском языке. Вот такие у нас городские новости!

        ... она говорит, что мне пистолет не нужен, что с ним только морока и стоит дорого. И не видит какой это кайф: заприметил типов каких-нибудь мрачных, достал пистолет и так лениво ковыряешься им в зубах. Впрочем, мрачные типы для здешних улиц не характерны, а вот пистолет у одного из десяти, как минимум. Носят их просто за поясом.

        ... с кредитной карточкой казус приключился: когда покупаешь на нее живых денег не отдаешь, там берешь чуть-чуть, здесь чуть-чуть, а получили последний счет - наверное на 3/4 моей зарплаты...

        ... отметил год работы на складе. Теперь меня нельзя выгнать просто так - пошел отсюда и все. Отныне мне после таких слов причитается месячный оклад. А потом можно расчитывать на приличное пособие по безработице.

        ... Израиль держит нас на коротком поводке - уезжать некуда, разъезжаться - тоже. Давеча одна подруга вскрыла вены - снимать отдельную квартиру нет денег, жить с мужем - невыносимо. Родители (ее!) разводиться не позволяют - только все вместе они могут выплачивать за квартиру, машину и что-то там еще... Вены ей заклеили и вся семья опять склонилась над калькулятором.

Из писем 1994 года

        ... и потом язык. Я что-то могу лопотать, но понимать одно слово из десяти, да и то с запозданием - это очень тяжело. Это страшно действует на нервы, а если, не дай бог, что-то случается и надо куда-то идти, что-то выяснять, доказывать, то от злости и беспомощности едет крыша. И - неопределенность. Где-то в русской газете промелькнула цифра - в Израиле четыре сотни журналистов из СНГ. Пойди докажи, что из этой массы людей нужен именно ты.

        ... в начале февраля подался на курсы, совершенно бестолковые, как выяснилось, но после 14 месяцев бодро прогрессирующего складского маразма они меня просто спасли. Я чувствовал, что там какая-то засада и долго переживал: идти - не идти. Лена, умничка, подобрала слово, точное слово, которое сразу все расставило по местам. Она сказала: это будет отдушина, надо остановиться и оглянуться.

        ... очень долго ждал приезда своего харьковского друга и почти дождался: он позвонил, сказал на какое число рейс. Просидели дома два дня, все встречали, потом оказалось, что после того, как он мне позвонил, ему пришла бумага от сумчатых и он скорее всего двинет в Австралию. Он отправил письмо, которое, естественно, не дошло. Можешь себе представить как мы передергались. Теперь шанс увидеть кого-то из старых друзей для меня практически сравнялся нулю. А новых нет.

        ... одну статью завернули т.к. шибко умная. Наш читатель обидится, если мы ему подсунем такое - сказал редактор, огромнейшего ума человек. Читатель, мол, напахался, как последняя потная лошадь и об что он теперь думает? Об рюмку водки, само собой, ну и об их разведчиках и наших проститутках. Другой редактор, ясное дело, добрейшей души человек, задробил статью, потому что там никого не убили или, хотя бы, не искалечили. Ну и так далее. Оч-ч-чень я теперь оценил свободу слова, которая была в России. Сейчас пишу о некой даме, которая почикала себе вены, узнав что такое развод по-израильски. Это, кстати, наша знакомая и я тебе как-то писал о ее приключениях. Статью обещали взять.

        ... но почему ни слова нет о том, как оно на новом месте? Ты мне хочешь сказать, что за полтора месяца ничего в Австралии не узнал и ничего не увидел? Не верю, как последний Станиславский. Нет, я все понимаю - я сам через два года так и не научился воспринимать Израиль как реальность, данную мне в ощущениях, тоже все как в телевизоре, но хотя бы пересказать свою телепередачу ты можешь?

        ... вот я и начал работать в газете. Называется она "Эпоха", основное направление - экономика.

        ... случилась ампутация: сел в самолет, вышел из самолета - и все, и десяти лет как не бывало. Уже взрослый, уже большой. Работа, бабки, покупки. Опять работа, опять бабки - по кругу. Я там не торопился во взрослые, а тут это как-то сразу случилось.

        ... в принципе, у меня есть переводчик. Но в Израиле на вопрос работодателя: "Умеешь?" следует отвечать "Дык елы-палы", даже если раньше ты к этому делу на пушечный выстрел не подходил. Поэтому мне в качестве переводчика экономических текстов с иврита достался редактор физико-математической редакции АН CCCР, который, правда, неплохо знаком с английским. От непомерной натуги он вскоре схлопотал обострение язвы и слег на три недели. Переводить, как ты понимаешь, пришлось мне самому.

        ... совершенно перестал смотреть совковое ТВ. Скучно. Начал зато смотреть израильские шоу. Если удается понять шутку - горжусь собой безмерно.

        ... хозяева русских точек уверяют, что для народа самая желанная книга - "Просто Мария". Это поразительно коррелируется с мнением о нашем брате редакторов газет. И где же тогда эти умные еврейские головы? Где эти прославленные интеллектуалы? В России. Здесь народ переключается на первичное накопление и головы как фрезой стачивает. Но порассуждать все любят. Особенно о том, какие мы хорошие, а израильтяне - говно.

        ... "русских" в Израиле действительно много. Так много, что масса людей умудряется жить вообще ничего на иврите не понимая - всюду кто-нибудь да поможет. А на всяких заводиках израильтян уже по пальцам пересчитать можно. Так там говорить на иврите - моветон.

        ... я житель великой империи, мне портативно-переносные страны доверия не внушают. Одна надежда, что когда границы будут проходить по окраинам Тель-Авива, нас всех эвакуируют куда-нибудь в Неваду, там как раз полно места на атомном полигоне. Чернобыльцам должно понравиться.

        ... а по-настоящему мне бы хотелось написать "Протоколы сиамских близнецов" - об Израиле, недоношенном брате Совка.

        ... но надоело, что мне полощут мозги: быть евреем значит делать то, не совершать этого, тех любить, этих ненавидеть, есть так, трахаться так, два туалета, опять же, - один для мясного, другой для молочного.

        ... тут все носятся с идеей открыть какое-нибудь дело и чем-нибудь торговать с Россией. Через год жизни в Израиле большинство успокаивается и начинает строить более жизненные планы - как от простого мусорщика дорасти до водителя мусоровоза.

        ... у нас редактор решил, что мы будем делать "Finansical Times" (уж извини если написал неправильно - забыл я английский напрочь). Но в Бердичеве такие газеты не делают! Их делают в Лондоне. И стала наша доморошенная "FT" накрываться. И до сих пор накрывается, хотя вот уже двадцать номеров вышло. Но начиная каждый из них, мы были уверены, что этот - последний.

Из писем 1995 года

        ... живем мы теперь весело - как глянем на распечатку из банка, так и хохочем весь вечер, а, бывает, что и утром не успокаиваемся. Но всякие холодильники с телевизорами в доме есть, а что кровати нет - не беда, я в Хабаровске год на полу спал и ничего, вырос умным и красивым. Тем более, что на семейном совете было решено, что если когда-нибудь появятся у нас деньги, то мы все равно кровать покупать не будем, а съездим в Египет или Иорданию, а то, право, неловко - ни разу в жизни не побывать за границей. Знаешь, если хочешь всего и сразу - тренируй мышцы лица. Придется много хохотать.

        ... а про костюм за 350 баксов ты зря сказал. Во-первых у нас за такую цену продадут в лучшем случае один пиджак, а во-вторых нам, вольным израильтянам, не понять как эту штуку надевают. У нас даже депутатов кнессета под страхом смерти не заставишь в галстуке ходить, а уж на улице, если кто в костюм вырядился, про него любой "марокканец" сразу скажет - вон, гляди, жулик идет. И знаешь, скорее всего окажется прав. Хотя в солидные фирмы заходить в джинсах не рекомендуется.

        ... стал я журналистом. Называлась наша газетка "Эпоха", деловой еженедельник на русском языке. Писали мы о том, какие наши эмигранты крутые ребята, как они героически лезут в израильский бизнес и как от этого всем остальным эмигрантам плохо (комментарий: самый ходовой эмигрантский бизнес - продавать воздух. Своим же, потому что израильтяне это уже проходили). Поскольку директором в газетке был один из этих торговцев, поднявшийся на страховках, мы прогорели и через год закрылись.

        ... кстати, такой милитаризм во мне проснулся на земле предков! Но мы выпивали с знакомым и он сказал, что это нормально. Евреи, оказывается, были жутко воинственные, служили наемниками у всех племен, которые тут поблизости крутились, резали всех, грабили, вот им инопланетяне и дали Тору, чтобы сами успокоились немного и другим жить не мешали. И еше научили языку, ивриту - боялись, что мы это дело еще долго не осилим. Лучше бы, конечно, они нам английский дали. Знакомый мне популярно объяснил: весь иврит можно просчитать по законам математики, такой язык любой программист за неделю сочинит, отсюда вывод - происки пришельцев. Мы еще выпили и я с ним согласился.

        ... самое страшное в моей работе - брать интервью у израильтян, потому что они русский никак не выучат, а мне с моими 8 страницами в неделю иврит учить некогда. То есть я, конечно, могу объяснить что я хочу купить и где у меня болит, но выяснить почему израильтяне читают писателя А. и не признают литератора Б. мне ну никак не удается. Меня, правда, и не просят разбираться в тонкостях взаимоотношений А. и Б. с народом Израиля, потому что эмигранты все равно ни того, ни другого не знают и знать не хотят.

        ... единственное, что выгодно отличает новую газетку от старой - это то, что можно писать о чем угодно, а не только о чахлом олимовском бизнесе. Я начал ностальгический цикл о городе Х., сперва это был Харьков, теперь Хабаровск. Еще пишу про несварение головы - самую распространенную эмигрантскую болезнь, когда не понимаешь то, что видишь. Скажем, почему владелец шикарной виллы ездит на старом велосипеде.

        ... а потом я перестал писать письма

Назад